Из истории лютеранского прихода в Олонецкой Карелии (кон. 19 в. - нач. 20 в.)
Главная Вверх Далее

Щелкни для просмотра (67 241bytes)Олонецкая губерния в конце 19 в. занимала третье место по численности лютеран среди губерний России, 1 основную массу которых составляли финские переселенцы. Территориально, лютеране, проживающие в Олонецкой Карелии, относились к ведению новгородского пастора. Последний, однако, плохо знал финский язык. Мешала и отдаленность олонецких приходов от Новгорода. Поэтому с начала 50-х гг. 19 в. по просьбе финнов-переселенцев Давид Сирелиус (финляндский подданный, выполняющий пасторские обязанности в приходе Импилахти) начинает посещать Карелию для отправления духовных нужд финнов в качестве адъюнкта новгородского пастора. (См. документы из хрестоматии: «Свидетельство о назначении адъюнкта» и «Письмо Генеральной консистории»)

Законы России в отношении иностранных проповедников часто менялись. В 1842 г. по Высочайшему указу Его Императорского Величества условием принятия пастора-иностранца на службу в Россию стало российское подданство. 2 Новый указ 1858 г. допускал иностранцев к произнесению проповедей в евангелическо-лютеранских приходах “по надлежащем удостоверении в их благонадежности и выдержании ими установленных экзаменов и духовной беседы”. 3 Таким образом, принимая во внимание, что первые попытки финнов организовать лютеранский приход в Олонецкой Карелии приходятся на начало 50-х гг., Сирелиусу для продолжения своей деятельности законным пастором (а не помощником) необходимо было принять российское подданство. Почти наверняка мы можем утверждать, что финляндский пастор вряд ли пошел бы на это, т.к. даже предложение о полном переходе на работу пастором Олонецкой губернии, без выполнения пасторских обязанной в приходе Импилахти, было им отвергнуто. 4 К тому же и сами переселенцы, прожившие по нескольким десяткам лет в России, сохраняли за собой финляндское гражданство, ежегодно выезжая в Санкт-Петербург для замены паспорта. 5

В 1858 г. Финляндский Сенат назначает Сирелиусу жалованье в 500 руб. в год. 6 После этого последовало Высочайшее соизволение Его Императорского Величества на утверждение должности нового проповедника, который, правда, не признавался губернским, а назывался пастором особого евангелическо-лютеранского прихода Олонецкой губернии. 7

После основания прихода главными проблемами стали приобретение зданий для богослужебной деятельности в местах сосредоточения финнов, а также обеспечение деятельности пастора и других духовных лиц: помощников пастора, учителей, канторов. Материальная обеспеченность прихожан была не завидной. Статус переселенцев, промышленная занятость большинства финнов давали заработок, которого едва хватало для обеспечения себя и своей семьи. Поэтому не могло быть и речи, что финны сумеют нести расходы по строительству церкви. Особую роль сыграли состоятельные немцы, проживающие в Петрозаводске и тоже заинтересованные в появлении в нем лютеранской церкви. Другим источником денежных средств стали пожертвования. Инициатором из сбора был пастор Церкви Святой Марии в Санкт-Петербурге - Карл Сирен, который также оказал содействие олонецким лютеранам в получении ими средств из т.н. вспомогательной кассы евангелическо-лютеранских приходов России. 8 Щелкни для просмотра (30K)Эти вспомоществования и дары частных лиц стали решающими в постройке или приобретении молитвенных домов в 70-е гг. 19 в. в Олонце, Вытерге, Вознесенье. Губернские власти внесли свою лепту в строительство церкви в Петрозаводске (построена в 1872 г.). Ими на указанные цели были бесплатно предоставлены бревна из казенных лесов. 9

Первоначально пасторы Олонецких приходов проживали в Олонце, а с 1865 г. местом их постоянного пребывания стал Петрозаводск. Мотивом стала концентрация большинства финнов вблизи Петрозаводска, а не Олонца, как это было раньше.

Во всех молитвенных домах велись традиционные для лютеран богослужения с проповедью, производились святые таинства: крещение и причастие, оглашались и заключались браки. Погребение с сопутствующим им церковным обрядом проводилось на кладбище. Консисториальные документы свидетельствуют о существовании отдельных лютеранских кладбищ в Олонце и Петрозаводске. 10

В 1874 г. начала свою работу школа при церкви. 11 Уже в период деятельности первого пастора - Сирелиуса была организована работа передвижных школ. Учителя ходили из деревни в деревню и, где только были дети финского происхождения, устраивали 2-3 недельные занятия для них. Одновременно проводилось и конфирмационное обучение молодежи.

Школьная деятельность лютеранского прихода в Карелии протекала довольно сложно. Низкие заработки (125 руб. в год на всех учителей) 12 и высокие транспортные издержки требовали педагогов-энтузиастов. Источники свидетельствуют, что с ростом числа учителей пастор и церковный совет вынуждены были идти на сокращение жалованья учителям, но они продолжали работать.

С начала 1890-х гг. 19 в. все церковные начальные училища Санкт-Петербургского и Московского консисториальных округов были подчинены Министерству Народного Просвещения, 13 что стало поворотным пунктом в школьном деле и лютеранского прихода в Карелии. Впредь, как назначение учителей школ, так и отрешение их от должности, зависело исключительно от инспектора народных училищ. Это поставило лютеранские школы в трудное положение. Церковные школы были, главным образом, школами Закона Божия и один и тот же учитель преподавал все предметы. Теперь же, если учителем в школе назначался не лютеранин или лютеранин, но не имеющий право преподавать Закон Божий, то обучение этому предмету сводилось на нет. Составлял проблему и язык преподавания учащихся. Для проживающих в русскоязычном окружении финнов имело большое значение ведение уроков в школе на родном языке. Это позволяло молодежи не утратить навык родной речи. Теперь же все преподавание, за исключением Закона Божия должно было вестись на русском языке. Это положение дел не устраивало финскую общину и, пытаясь бороться с этим, они ходатайствуют об увеличении часов на преподавание Закона Божия.

В 1889 г. в церковь в Петрозаводске сгорела. 14 Это было настоящей трагедией для лютеран, т.к. её восстановление требовало новых, поистине титанических усилий по её восстановлению. К тому же возникшие сложности не ограничились только материально-финансовыми проблемами. Министр внутренних дел в ответе на запрос Генеральной Консистории по поводу оказания помощи в восстановлении молитвенного дома в Петрозаводске, интересовался “необходимо ли возобновление молитвенного дома и дозволено ли оно духовным начальством”. 15 Появление ноток подозрительности в отношении лютеран в Карелии характерно для периода 90-х гг. 19 в. Поползновения царизма на автономный статус Великого княжества Финляндского, 16 принявшие в эти годы выраженных характер, актуализировали и другие, сопутствующие этому, вопросы, в частности проблему финнов-лютеран в Карелии, которые стали восприниматься здесь проводниками панфинских идей.

В некоторой степени настороженность властей по отношении к лютеранам связана и с вполне конкретными событиями внутри финской общины, где в этот период возникает судебная тяжба между группой лютеран в Вытегре и учителем Иоганном Хуотари. Поводом для неё послужила жалоба прихожан Вытегры на незаконное занятие господином Хуотари должности учителя. В ответ на это И. Хуотари известил консисторию о домашних богослужениях ряда прихожан и обвинил их в отклонении от лютеранства и сектантской деятельности. Взаимные выяснения отношений, судебные разбирательства не могли остаться незамеченными и для высших эшелонов власти. Генеральная консистория, поддержав позицию учителя Хуотари в одном из отчетов Министру Внутренних дел, сама спровоцировала недоверие к деятельности финнов-лютеран Олонецкой губернии со стороны властей. 17

События начала 20 в. связаны с деятельностью в Олонце и Петрозаводске миссионера Бруно Бокстрёма - представителя Сортавальского евангелического общества, считавшегося в имперских кругах одним из наиболее одиозных феннистических организаций. Эта деятельность, которая сводилась в основном к распространению литературы, стала решающей в формировании негативного мнения местных властей о лютеранах в губернии. По мнению губернского начальства, миссионеры распространяли свою деятельность и на карельское население, используя лютеранство как метод для проповеди панфинских идей. Начиная с этого времени о лютеранах в Карелии, иначе как о факторе, создающем благоприятные условия для усиления панфинской пропаганды среди карельского населения Олонецкой губернии, не говорится. 18

В историографии сложилось мнение, что указ от 17 апреля 1905 г. расширил возможности лютеранской миссионерской деятельности и что “в изменившейся после 1905 г. обстановке в крае местные власти были вынуждены отказаться от слишком явного вмешательства в вопросы веротерпимости”. 19 Однако история лютеранского прихода Олонецкой губернии начала 20 в. в эту схему не укладывается. Налицо обратный эффект. Вышедший указ, “подогретый” сложившейся политической конъюнктурой как в России в целом, так и в Олонецкой губернии в частности, обусловил нездоровое внимание к делам иноверцев. Доказательством этому может служить процесс замещения должности пастора Олонецкого прихода, оставшейся вакантной в 1909 г. и который продлился до 1914 года. Основной причиной столь долгого решения вопроса стало противодействие генерал-губернатора Протасьева, который выдвинул требование, чтобы на место выбывшего проповедника был предложен пастор, удовлетворяющий условиям: не финское происхождение, получение образования не в Финляндии, владение финским, русским, немецким языками, согласие занять должность Олонецкого пастора, политическая благонадежность. Попытка консистории найти такого пастора не увенчалась успехом. Только под давлением министра внутренних дел, вероятно принимающего во внимание опасность расшатывания общественно-политической обстановки в условиях надвигающейся войны, удалось убедить губернатора и назначить в олонецкий приход нового пастора - О.В. Линдберга.

Жизнь лютеранской общины в Олонецкой Карелии, со времени назначения на должность пастора О. Линдберга, совпавшего с началом первой мировой войны, во многом определялась условиями военного положения. Последние, однако, сводились не только ко всякого рода лишениям военного времени, которые испытывали на себе все жители России. Определяющую роль начинает играть сложившееся уже в предшествующие годы и усугубленное войной отношение властей к этническим немцам и финнам, которые и формировали собой костяк лютеранской общины в Карелии.

За пастором было установлено негласное наблюдение полиции. Губернскому начальству предлагалось пресекать всякие попытки пропаганды. Линдбергу все же удалось проработать в приходе до 1917 года, во многом благодаря “отвлекающему фактору” – войне, во время которой к делам Финляндии, а следовательно, и “сопутствующим” проблемам обращались мало. 20

В целом, можно сказать, что деятельность особого евангелическо-лютеранского прихода в Олонецкой Карелии протекала сложно. Определяющую роль в процессе формирования прихода стала материальная и моральная поддержка Финляндского Сената. Функции Генеральной Консистории: посредничество при сношениях с Министром Внутренних дел, поиск и замещение пасторов, хотя и сводились в основном к формальному кругу вопросов, но все же играли не последнюю роль. Мнение Консистории, представляемое в ежегодных докладах Министру ВД, влияло на формирование мнений высших государственных инстанций на существо вопроса.

В начальные период деятельности прихода наибольшие сложности финнам-лютеранам доставляли финансовые проблемы, а также настороженное отношение православного епархиального начальства. С конца 19 в. ситуация изменяется, во многом вследствие напряженности в “финляндском вопросе”. Наступление царизма на автономные права Финляндского княжества зеркально отражались в истории лютеранской общины Карелии.

В начало