Лютеранская церковь в послевоенной Карелии
Назад Главная Вверх Далее

Примирение советского руководства с церковью, произошедшее во время Великой Отечественной войны было связано с признанием вклада православной церкви в обшую победу над Германией.

Официальные воззвания высших православных сановников к населению, осуждение духовных лиц, сотрудничающих с оккупантами, способствовали патриотическому подъёму.

Вместе с тем, сближение советского руководства и православного высшего духовного клира корректировало расстановку сил среди конфессий в России. Православию отводилась роль канонической церкви. 1

Все остальные течения, секты, в том числе и лютеране, представляли собой отклонения от общепринятого курса. Вместе с тем идеология лютеранства непременно связывалась с идеологией нации-агрессора, что снижало его шансы занять более высокое место в иерархии религиозных течений.

Все церкви, функционирующие в Карелии в период оккупации, с приходом советских войск были закрыты. Попытки регистрации лютеранской общины сразу после войны не предпринимались, что вероятно связано с незначительной численностью лютеранского населения и последствиями религиозной политики 20-30-х гг.

В 1949-50 гг. в Карелию приезжает значительная группа финнов-ингерманландцев. За счет этого значительно увеличивается численность потенциальных прихожан лютеранской церкви.

Вместе с тем актуализируются ранее малозначимые факторы, а именно: близость Финляндии, а следовательно возможности связей с метрополией посредством радиовещания, прессы, литературы; слабые позиции православной церкви и отсутствие возможностей влияния на вопросы, связанные с развитием конфессиональной ситуации в Карелии. 2

Наряду с внешними факторами, в процессе создания религиозной общины определяющую роль играют моменты, связанные с состоянием т.н. психической депривации - ощущения обездоленности и ценностного вакуума индивида и группы.

Признаки названного состояния безусловно имели место в психологическом портрете финнов, проживающих в этот период на территории республики.

Для ингерманландских финнов, приехавших в 1949-50-гг. в Карелию, это, прежде всего, материальные и психологические последствия депортации: неустроенность быта; новые, непривычные для многих, сферы занятости; положение мигрантов и связанное с ним ощущение временности, “пришлости”; и пр.

Для т. н. “красных” и американских финнов, проживающих в Карелии до 1949 г. более характерен второй признак - ценностный вакуум, который для них, возможно, проявлялся в разочаровании в “преимуществах социализма”, т. е. того общественного порядка, который большинство из них приехало в Россию устанавливать или способствовать его укреплению.

Считается, что состояние депривации обуславливает поиск путей компенсации утерянных ценностей путём “символической трансформации социальной системы, в то время как в действительности всё остается без перемен”. 3

В нашем случае, вектор этого поиска был направлен, как правило, в сторону возвращения к привычным нормам жизни.

Возможности возврата к ним (старая территория расселения, преимущественно сельский образ жизни, аграрная занятость, этнически-однородная среда) у финнов Карелии были весьма ограничены. Поэтому финны, обосновавшись в Карелии, предпринимали усилия по созданию своего рода ареалов финской этничности. Разумеется, что осуществить это в области культуры было наиболее доступно.

Одним из них было стремление возродить евангелическо-лютеранскую церковь.

Деятельностью по созданию евангелическо-лютеранской общины в Карелии были охвачены близлежащие к г. Петрозаводску населенные пункты, где количество проживающих финнов составляло сколько-нибудь значительное число, к примеру, поселки Чална, Матросы и др. 4

Лютеранами г. Петрозаводска в Совет по делам Русской Православной Церкви (позднее, Совета по делам религий) в 50-60-е гг. было подано, во всяком случае 4 официальных письменных ходатайства о регистрации общины. 5 Об открытии собственной лютеранской церкви просили в 1953 г. также верующие п. Ужесельга Прионежского района. 6

Однако наиболее активные попытки регистрации лютеранской общины в Петрозаводске совпали с началом антирелигиозной кампании, инициированной в 1958 г. Н. С. Хрущевым. 7

Введением “Нового порядка регистрации и снятия с регистрации религиозных объединений, об открытии и закрытии молитвенных зданий и домов”, 8 а также принятием Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 18.03.1966 “Об административной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах” 9 была предпринята попытка урегулировать отношения местных властей и незарегистрированных религиозных обществ.

В соответствии с новым порядком, учредителями религиозного общества могли являться верующие граждане из числа совершеннолетних местных жителей в количестве не менее 20 человек. Ходатайство о регистрации, подписанное всеми верующими этой группы должно было подаваться в исполнительный комитет районного или городского Совета депутатов трудящихся.

Исполнительный комитет направлял поступившие к нему ходатайства со своим заключением в Совет Министров автономной республики, который в 15-дневный срок выходил с представлением Совет по делам религий при Совете Министров СССР об удовлетворении или отказе в них.

К представлению должны были прилагаться все поступившие от верующих документы и сведения.

В форме заявления о регистрации требовалось обозначить территорию действия данного религиозного объединения и дать подписку “с советским законодательством о культах ознакомлены и обязуемся выполнять”.10

Таким образом, процедура регистрации нового объединения была сложна и оставляла достаточно возможностей для бюрократической волокиты.

По отношению к незарегистрированным группам верующих (в Карелии в начале 60-х гг. - лютеране и баптисты) санкций не применялось.

Последние вели тайную деятельность, но власти тем не менее были об этом информированы, но сведения об этих группах не включались ни в одну форму отчетности.

С введением “Нового порядка...” к нарушениям законодательства о религиозных культах стали относиться: уклонение руководителей религиозных объединений от регистрации религиозного объединения в органах власти, нарушение установленных законодательством правил организации и проведения религиозных собраний, шествий и других церемоний культа и др.

Поскольку допущение подобных нарушений влекло за собой санкции в виде штрафов, то большинству незарегистрированных групп пришлось-таки пройти через многоступенчатую процедуру регистрации.

Щелкны мышкой для подробностей10 июня 1969 г. лютеранская община г. Петрозаводска была зарегистрирована. 11

На основании решения Исполнительного Комитета городского Совета депутатов трудящихся 22.01.1970 религиозной общиной был передан бревенчатый жилой дом по ул. Гвардейская 59 (на окраине города) для размещения в нём молитвенного дома.

В соответствии с законодательством, право собственности закреплялась за горсоветом. Община владела молитвенным домом на правах аренды. 12

Последнее обстоятельство имеет немаловажное значение, т.к. в последующем этот юридический нюанс станет основным препятствием в решении вопроса о расширении площади молитвенного дома. (см. договор с общиной 1970 г.)

Финны, пожелавшие вступить в лютеранскую общину, проявили большую для тех лет решимость, т.к. в списки потенциальных прихожан необходимо было вносить, наряду с фамилией, именем и отчеством, данные о месте жительства, работы и годе рождения.

Прихожане таким образом ставились на учет заинтересованных советских инстанций и за ними обеспечивался надлежащий контроль.

После регистрации евангелическо-лютеранской общины в г. Петрозаводске её деятельность складывалась очень непросто.

Несмотря на официальную регистрацию, совершение обрядов и треб, таких как причастие, крещение, конфирмация, венчание, отпевание, не допускалось. (см. материал для выступления на собрании общины 31.01.1970).

По сути, вся работа церкви должна была сводиться лишь к духовным собраниям, что многих не удовлетворяло.

В первой половине 1970-х гг. представителями исполнительного органа общины было предпринято ряд действий по повышению уровня собраний.

В частности, велись активные консультации с властями на предмет участия в собраниях пастора евангелическо-лютеранской церкви г.Нарва - Эльмара Кулля, контакты с которым поддерживались еще до 1969 г.; 13 подавались ходатайства в Совет по делам религий об установке телефона в молитвенном доме, 14 увеличении числа автобусов на маршрутах, проходящих вблизи от церкви; ставился вопрос о разрешении крещения детей и проведении богослужений в праздничные дни церковного календаря и пр. 15

Большинство прошений не было удовлетворено, но и о полной бесплодности этих попыток говорить нельзя. К примеру, вопрос о приглашении пастора Нарвской церкви Кулль Э. был решен, хотя принятое решение было половинчатым: пастору было разрешено приезжать в Петрозаводск для проведения служб только 6 раз в год. 16

Подобное отношение властей к проблемам церкви приводило и к некоторым, несанкционированным властями, мероприятиям предпринимаемым верующими.

Проводились духовные собрания в не установленные официальными органами дни и часы.

“В связи с увеличением числа верующих, посещающих молельный дом, исполнительным органом общины... были проведены работы по самовольной пристройке веранды, приспособления помещения мансарды.

В результате чего число верующих, посещающих молельный дом, было доведено до 300, при противопожарной норме 80-100”. 17

Без согласования с комиссией по соблюдению законодательства о религиозных культах, на дверях молельного дома был установлен 1,5 - метровый крест. 18

Реакция властей на самовольные действия была довольно сдержанной и по большей части сводилась к разъяснительным беседам с пастором и членами исполнительного органа общины с указанием на недопустимость подобных действий впредь.

Поскольку некоторые пункты законодательства о религиозных культах позволяли на основании имеющихся нарушений ставить вопрос о расторжении договора об аренде здания молитвенного дома, то, ссылаясь на них, Уполномоченному Совета по делам религиозных культов удавалось добиться соблюдения выдвигаемых им требований.

Во всяком случае, деятельность исполнительного органа лютеранской общины приобрела со временем более осторожный и законопослушный характер, хотя говорить о том, что пределы полномочий церкви устраивали её посетителей и руководителей вряд ли возможно.

В частности, непонимание лютеран вызывало и неравноправное, на взгляд верующих, положение православной и лютеранской церквей в городе.

Если крещение, венчание и отпевание были официально признанными атрибутами православной обрядности в действующих церквах Петрозаводска, то их совершение в лютеранской общине было разрешено лишь с 1975 г. - на шестой год после регистрации, а проведение богослужений без специального в каждом случае разрешения властей только с 1979 г. 19

Во второй половине 70-х, начале 80-х гг. работа церковного управления лютеран была ориентирована на решение насущной для лютеран задачи - расширение молитвенного здания.

Высокая посещаемость церкви в праздничные дни и дни богослужений, проводимых приезжающим из г. Нарвы пастором, превышала реальную вместимость помещения в 4-5 раз.

Это служило, по мнению верующих, достаточным основанием для требований разрешить пристройку к молитвенному дому или возвратить лютеранам здания, некогда принадлежащие лютеранской церкви.

В частности, в здании лютеранской общины в Сулажгоре размещался клуб. Решение вопроса о пристройке к молитвенному дому решался долго и сложно, многочисленные просьбы прихожан отклонялись.

Решения городского совета пересматривались. От имени лютеранской общины в Совет по делам религий при СМ СССР направлялись письма с жалобами на непонимание со стороны местных властей нужд верующих.

Высшие православные чины оказывали содействие лютеранам Петрозаводска в решении проблемы, связанной со строительством пристройки лютеранской церкви, ходатайствуя об этом перед республиканским начальством. 20

Щелкни мышкой для подробностейПоложительное решение о новом здании для лютеран было принято лишь в 1981 г., 21 но оно не удовлетворяло общину в основном по причине маленькой площади будущего строения.

Работы по закупке стройматериалов тем не менее начались в 1982 г. Вопрос о расширении будущего строения продолжал обсуждаться параллельно со строительством и был положительно решен в 1983 г. Тогда же строительство было завершено, а церковь освящена.

Анализ состава верующих, подписавших ходатайство о регистрации лютеранского прихода в Петрозаводске (800 чел.), свидетельствует о том, что основной костяк общины составили финны, проживавшие непосредственно в городе или близ него.

Соотношение мужчин и женщин характеризуется значительным преобладанием последних (77%). 22 Такая ситуация среди верующих явление достаточно обычное и часто связывается с психологическими особенностями женщин. Однако надо учитывать о особенности половозрастной структуры финского населения в послевоенные годы (см. диаграммы 1-2 ).

Диаграмма 1

Диаграмма 2

Отсутствие детей в составе прихожан (см. табл.1) являлось прямым следствием запрещения советскими законами религиозного “совращения” молодежи.

Крещение детей до 1975 г. было в лютеранской общине запрещено. 23

Обучение несовершеннолетних детей основам вероучения также шло вразрез с советским законодательством и было оговорено в договоре, заключенном с общиной. 24

Запрет этой деятельности нарушал и ход принятого в лютеранстве “посвящения” в веру. Конфирмация, которую необходимо было проводить до 18 лет, отдвигалась на более поздний период.

В сущности, прихожанами могли стать только лица в возрасте не младше 19 лет, т.е. достигшие совершеннолетнего возраста, и имевшие возможность пройти в течение последующего года конфирмационное обучение.

В традиционной же практике стать полноправным членом прихода (т.е. получить право причащаться после окончания конфирмационного обучения) можно было и до 18-летия.

Невысокая доля прихожан старше 65 лет объясняется, по всей видимости, ограниченной дееспособностью названной группы прихожан, вполне естественной в этом возрасте.

В нашем случае последнее обстоятельство усугублялось еще и отдаленностью церкви от постоянного места жительства многих верующих.

Свидетельства очевидцев тех лет доказывают, что многие из финнов предпочитали в то время не выражать открыто свои религиозные взгляды.

В особенности в период “трудового” этапа жизни, когда санкции властей могли сказаться на материальном, профессиональном и социальном положении человека.

Эти опасения и стали, по всей видимости, одной из причин низкого представительства лиц младшего и активного возраста (15-34, 25-34 и 45-54-летних) среди прихожан.

Заметим также, что слабое участие финской молодежи в деятельности по созданию лютеранской общины связано, по всей видимости, с тем, что обозначенные выше признаки психической депривации (ощущение обездоленности и ценностный вакуум) ощущались ею не столь сильно, как представителями более старших поколений.

Депортация и другие виды репрессий не затронули молодых и, как следствие, не сформировали у них настоятельной необходимости в выработке механизма компенсации. Другое дело пожилые. Преодоление состояния психического дискомфорта для них более важно. Их значительное преобладание среди прихожан доказывает это.

В целом, можно сказать, что лютеранская община по своим социально-демографическим характеристикам мало чем отличалась от состава прихожан православных церквей. Нарушение возрастно-полового баланса для православной церкви было свойственно даже в большей мере. Численность мужчин здесь исчислялась единицами, так же как и доля молодежи была даже ниже, чем у лютеран.

Таблица 1.
Возрастной состав финнов, подписавших ходатайство об открытии лютеранской церкви в г. Петрозаводске. 1958 год.
Возрастная группа, летмужчины, %женщины, %
15-242,30,6
25-3414,613,3
35-4415,216,8
45-5428,126,6
55-6423,428,9
65 и старше16,413,9
Составлено по: НА РК, ф.310, оп.1, д.3/41, лл.71-100.

Значительное количество прихожан лютеранской церкви (более 40%) - это пенсионеры и неработающие по тем или иным причинам люди: инвалиды, иждивенцы, домохозяйки. 25

Положение лютеран в Карелии в послевоенный период в целом демонстрирует непоследовательность политики советских властей в религиозном вопросе.

Послабления в отношении церкви со стороны советских властей после войны касались в основном православия и никак не затрагивали представителей других конфессий.

Причиной этого был, по всей видимости, сложившийся в ходе войны союз власти с православной церковью, которая способствовала патриотическому подъему населения.

Шансы лютеранства в общей иерархии конфессий были, вероятно, наименьшими, т.к. неизменно возникала связка со страной-агрессором.

В Карелии вышесказанное было осложнено постоянными изменениями в национальной политике.

Разрешение финнам-ингерманландцам селиться на территории республики изменило религиозную ситуацию в Карелии.

Особое положение финнов в Карелии, призванных усилить значение “коренного” элемента в населении республики, лояльность в отношении к православным, на которую не могли не обратить внимания приехавшие финны (среди которых были живы еще лютеранские традиции), спровоцировала их деятельность по регистрации здесь лютеранской общины.

Однако эти попытки встретили здесь разные формы сопротивления со стороны властей, которые умышленно затягивали решение вопроса. Когда же оно все же было принято, то диапазон разрешенных законом действий общины был столь узок, что говорить о её полноценном функционировании, вряд ли оправдано.

Лютеране оказывали постоянное давление на органы власти, апеллируя к сложившимся преимуществам православной церкви.

Власти были вынуждены идти на некоторые уступки лютеранам.

Лишь к началу 80-х гг. в общине г. Петрозаводска были официально разрешены все традиционные для лютеранства формы деятельности. До этого периода общины была вынуждена приспосабливаться к существующим условиям, что могло изменить не только практику, но функции некоторых обрядов, а как следствие привести к искажению традиционного уклада лютеранской церковной деятельности.

В начало